Такого по всей видимости этим двум амбалам не приходилось слышать в течении всей своей жизни. На дворе был конец тысячелетия и о расовых предрассудков, Америка забыла как минимум сорок лет назад. Конечно кое какая неприязнь между "белыми" и "цветными" все-таки осталась, но уж точно не в такой форме, в какой продекламировал свой ультиматум Дмитрий. Однако ему тогда было на все наплевать. Он просто хотел, что бы ему вернули с крысиные у него вещи и прекратила раскалываться голова.

— Ты кого назвал Нигером ублюдок — прохрипел Сэм.

В этом Сэме было около ста восьмидесяти сантиметров и не смотря на его округлый живот, все остальные части тела указывали на то, что этот человек до сих пор, регулярно тягает штангу. О его друге и говорить не приходилось. Бил был настоящим атлетом. Дима с трудом встал на ноги и прохрипел сиплым голосом.

— Не говорите потом, что я вас не предупреждал. Педрилы. — и шатающейся походкой направился в сторону окончательно опешивших громил.

Сама потасовка продолжался считанные секунды, но вот своих поверженных противников, Дмитрий добивал пока от в конец разболевшейся головной боли, сам не уселся возле окровавленных тел.

Первой жертвой стал как полагается самый опасный соперник. Бил был пойман на финте и после того, как попытался сделать уклон от несуществующего удара, сразу же был наказан ударом ноги в коленную чашечку, от которого она "разлетелась" по всей видимости в разные стороны на тысячи осколков. Сэм, попытавшейся тем временем ударить Дмитрия с сзади рукой по почке, был отброшен назад ударом ноги в пах. Дальше, Дмитрий добивал своих противником с монотонным спокойствием, не спеша, переходя от одного окровавленного тела к другому. Он бил ногами изо всех сил даже не выбирая место для ударов. После бойни, лица обоих чернокожих, стали походить на разбитую всмятку яичницу.